Режиссер Марина Брусникина: Театр должен открывать новые имена
Вечерняя Москва vm.ru ·
Режиссер Марина Брусникина назначена художественным руководителем Российского академического молодежного театра. Алексей Бородин, руководивший театром 46 лет, перешел на должность президента РАМТа. «Вечерняя Москва» взяла первое интервью после назначения у Марины Брусникиной и поговорила о том, какие премьеры ждать в будущем сезоне, как изменится репертуарная политика и как режиссеру удается совмещать работу с художественным руководством в театре «Практика» и преподаванием в Школе-студии МХАТ.
Режиссер Марина Брусникина назначена художественным руководителем Российского академического молодежного театра. Алексей Бородин, руководивший театром 46 лет, перешел на должность президента РАМТа. «Вечерняя Москва» взяла первое интервью после назначения у Марины Брусникиной и поговорила о том, какие премьеры ждать в будущем сезоне, как изменится репертуарная политика и как режиссеру удается совмещать работу с художественным руководством в театре «Практика» и преподаванием в Школе-студии МХАТ.
Назначение Марины Брусникиной на должность художественного руководителя не стало сюрпризом для театралов — в 2023 году она пришла в РАМТ в качестве главного режиссера. На сцене этого театра она поставила множество спектаклей, в числе которых «Хурьма» по пьесе Натальи Слащевой, «Кот стыда» по пьесе Таи Сапуриной, Ирины Васьковской и Юлии Тупикиной, «Лада, или Радость» по повести Тимура Кибирова, «Дни Савелия» по роману Григория Служителя, вербатим «Здесь дом стоял» по воспоминаниям артистов старшего поколения, «Лето Господне» по роману Ивана Шмелева и «Иллюзия» по пьесе французского драматурга Корнеля.
За Российским академическим молодежным театром стоит более чем вековая история. Почти полвека им руководил Алексей Владимирович Бородин — именно он построил театр-дом, на спектаклях которого выросло уже не одно поколение. При нем РАМТ стал брендом — зрители знают, что, придя туда, они увидят честный разговор, высокий художественный уровень и при этом всепоглощающую любовь к человеку и искусству. Каким станет театр при новом худруке? Каким курсом пойдет РАМТ? Все эти темы мы обсудили с Мариной Брусникиной.
— Марина Станиславовна, что изменилось в вашем отношении к театру после назначения художественным руководителем?
— Уровень ответственности, конечно, изменился. Но я все равно пытаюсь получать от всего удовольствие. Стараюсь позитивно мыслить и думаю, все будет в порядке.
— Вы были главным режиссером, и круг деятельности больше касался решения творческих вопросов. Должность худрука подразумевает и много всего другого…
— Разумеется. Раньше Алексей Владимирович решал дисциплинарные задачи. Много ведь есть проблем, связанных с артистами в труппе. У всех свои интересы, планы, занятость, и эти факторы невозможно игнорировать. Очень трудно делать так, чтобы все работало, учитывая интересы всех в команде.
— Как вы для себя сформулировали задачи? Что вам хочется сделать?
— В первую очередь мне важно, чтобы театр продолжал существовать на хорошем художественном уровне. Чтобы выпускались премьеры, которые интересны публике, и сохранялся охват широкой аудитории. Спектакли должны быть ориентированы на зрителей всех возрастов и не должны обманывать ожиданий зрителя, ведь у театра безупречная репутация.
Мне кажется, нужно продолжать увеличивать круг режиссеров, которые тут могут работать и выпускать спектакли. Нужно продолжать поиск новых имен, открывать постановщиков, которые создают спектакли, актуальные и интересные зрителям.
— Будет ли переход на новый этап? Условно, раньше был театр Алексея Бородина, а ваш РАМТ будет в чем-то другой?
— Может быть, всем хочется услышать, что я приду и что-то переделаю. Но такого точно не будет.
Мне кажется, что те пути, которые протоптаны Алексеем Владимировичем, очень правильные, и идти нужно по ним. Мы совпадаем в нашем видении. У меня тоже всегда была задача открывать зрителям что-то новое в постановках, в вечерах современной литературы, которые я когда-то ставила. Никаких резких движений от театра Бородина к театру Брусникиной, конечно, не будет. Алексей Владимирович хотел, чтобы я пришла на эту должность, доверяя мне и понимая, что я буду продолжать линию, которую он выстраивал 40 лет.
И сегодня это успешный театр с четкой и, как мне кажется, правильной программой и направлением развития. У меня задача — вложить в это дело свои силы и развивать его.
— В этом сезоне вы готовите премьеру «Плач в пригоршню». В основе — театральный роман Владимира Гуркина (зрителям наиболее известна его пьеса «Любовь и голуби», по которой режиссер Владимир Меньшов снял одноименный фильм. — « ВМ ») Почему вы выбрали этот материал?
— Это очень сильное произведение. В первую очередь его хочется поставить потому, что пьеса написана именно для театра. Это очень хорошая драматургия с замечательными характерами, живыми персонажами. Здесь огромные возможности для труппы. Сама история касается нас всех, нашей страны, наших корней. Все это есть в пьесе. Ну а лично для меня… Я могу приводить множество разных параллелей. Вот недавно я разговаривала с художником-сценографом Николаем Симоновым (главный художник МХТ имени Чехова. — « ВМ »), и он мне говорит: «Понимаешь, я уже с твоим «Плачем» и сам плачу! Это же просто «Сто лет одиночества» Маркеса!». Честно говоря, с Маркесом у меня ассоциаций не было, но это действительно настоящая сага о жизни семей, поколений.
— Две ваши премьеры «Лето Господне» и «Иллюзия» светлые, дающие надежду. «Плач в пригоршню» будет с иным звучанием? Сюжет же трагичный…
— А наша жизнь — она какая? Очень разная, объемная. В ней сочетается прекрасное, чудесное с неизмеримым отчаянием. Главное только то, как ты сам этот мир видишь.
Действительность, о которой пишет Гуркин, очень живая. Есть и драма, и юмор, и бесконечная любовь к людям. Драматург говорил, что люди могут быть какими угодно, но в первую очередь они — люди. Это понимание человека — настоящее, глубинное — пересекается с гуманистической позицией русской литературы. Никто никогда, я думаю, не считает, что жизнь полна света и только света — она разная. В каком-то смысле это и стало для меня ключом к постановке.
— В театре «Практика» вы остались художественным руководителем?
— Да, пока так. В этом театре занимаются современными текстами, и мне кажется, это как раз то направление, которое не очень мощно развито. Поиск нужно продолжать, безусловно.
— А есть ли новые произведения, волнующие вас сегодня, по которым хотелось бы поставить спектакли?
— В последнее время, как, наверное, многие сейчас, я больше смотрю назад, в прошлое. Один человек мне недавно сказал, что это взгляд не назад, а в вечность. Теперь я так оправдываю свой интерес к литературе прошлого.
Но на самом деле поиск современного материала подспудно идет. Совсем недавно я вдруг поняла, что хотела бы сделать из нового, только что появившегося. Но пока не хочу раскрывать название. Это будет в РАМТе.
— «Практика» и РАМТ — театры очень разные. Есть ли такое, что вы один человек в «Практике» и совершенно другой в Молодежном?
— В «Практике» я, конечно, на другое реагирую, понимаю, что там интересны другие имена драматургов и режиссеров. И еще в этих театрах абсолютно разный ритм. В «Практике» другая скорость — надо все решать стремительно, все разговоры и встречи быстрые, мы существуем в очень бурном потоке событий. В РАМТе все делается обстоятельно, подробно, вдумчиво. Такой подход установил Алексей Владимирович — он долго всматривается в людей, любит подолгу поговорить с человеком. Я же принимаю решения почти мгновенно, порой на уровне интуиции. Но я себя пытаюсь останавливать, тормозить — учусь у Алексея Владимировича другому способу общения. Стану ли другой? Не знаю, время покажет.
— Но все же режиссеры, начавшие работу в «Практике», переходят в РАМТ. Арсений Мещеряков готовит спектакль «Махабхарата» в этом сезоне…
— Да, я очень этому рада! Очевидно, что некоторые имена выходят на первый план, заявляя о себе на творческих лабораториях. В прошлом сезоне в РАМТе появился спектакль «История одного детства» Сойжин Жамбаловой (постановка по воспоминаниям Елизаветы Водовозовой, детской писательницы и педагога, современницы Тургенева и Салтыкова-Щедрина. — « ВМ »). Мы стали первыми, кто предложил ей работу на большой сцене. Это большая творческая удача!
Гимн нашей несуразности: как легендарный спектакль РАМТа доказывает, что настоящим шедеврам старость не грозит
Арсений Мещеряков — очень яркое имя. Он много где уже работает, выиграл в конкурсе-лаборатории, потому что сделал очень мощную заявку. Постановок по индийскому эпосу вообще нет в Москве, тем более ориентированных на детей. Прошу прощения за современное слово — но это уже само по себе инфоповод.
Алексей Мартынов из «Мастерской Брусникина», который тоже ставил в «Практике», теперь будет ставить у нас детский спектакль «Инсу-Пу: остров потерянных детей» (в основе постановки — «робинзонада» современного автора Миры Лобе. — « ВМ ») — опять же по результатам лаборатории.
— Молодые режиссеры способны вас удивить?
— Конечно, и я жду этого удивления. Мы ищем индивидуальности. Когда я на репетиции увидела работу Жамбаловой, то была поражена и чрезвычайно рада высокому уровню мастерства.
— Как вам удается при руководстве двумя театрами находить возможность для преподавания в Школе-студии МХАТ?
— Я разгружаюсь. У меня есть еще «хвосты», которые я должна доделать. Но сейчас я от многих предложений отказываюсь.
— Что вам дает преподавание? Почему для вас это так важно?
— Я с этого начала. Смысл этой работы очень явный — ты действительно можешь помогать людям. Ты помогаешь молодым актерам познавать себя. Это очень конкретная профессия.
— В работе со студентами результаты видимы, это большая отдача. Но что для вас отдача или результат как для режиссера? Как понимаете реакцию зрителя?
— Все же я знаю, на какие клавиши нажимаю, это все просчитывается. Но как делается… Все же это внутренняя история, осознанная работа по налаживанию контакта по сути с чужими тебе людьми.
— Вы пересматриваете свои спектакли после выпуска, когда они идут регулярно?
— Конечно, нужно следить, как постановка идет, развивается. Иногда бывает, что смотришь и думаешь: «Ничего себе, неужели это я сделала?». У меня есть такое выражение, над которым все смеются: «Мы были в припадке одаренности». Это когда мне что-то нравится. А когда, наоборот, устраиваю страшный разгон. А потом думаю: «Вот зачем пришла? Играли же люди, спокойно работали, а я им настроение испортила!».
— Когда смотришь ваши спектакли, понимаешь, что они все невероятно теплые, нежные, с безусловной любовью к людям. Удивительно, но вы при этом можете быть и такой строгой…
— Я вообще очень строгая. Без этого ничего не получится. У меня просто большие требования к себе. Какие-то вещи я не терплю совершенно и умею быть жесткой.
Вечный спор поколений: главный режиссер РАМТ Марина Брусникина представила премьеру «Иллюзия»
— Как вы выбираете артистов? Что вы никогда не прощаете?
— Простить, конечно, можно все. Но я все равно исхожу из своего жизненного опыта отношений с театром, преданности этому делу. Если вижу в людях верность работе, команде, идее — я очень это ценю. Мне важно, чтобы человек становился заинтересованным единомышленником — пожалуй, это главное.
— В студентах много преданности театру и театральному делу? Среди старшего поколения артистов обычной была ситуация абсолютной верности конкретному театру, где служили десятилетиями. А у молодых не так…
— Я говорю о преданности делу в целом. Да и я сама всегда умудрялась работать в нескольких местах, потому что хочется все успеть, это интерес к профессии как таковой. Так что меня даже подкупает такая энергия.
— Как вы восстанавливаетесь? Ведь ваша работа требует невероятного эмоционального вовлечения…
— В молодости я спокойно могла дня три вообще не выходить из дома. Могла поехать в институт и посреди дороги вернуться и остаться дома. Потом, когда стала взрослой, такой прелестной возможности уже нет. Остается лето, отпуск.
— Не боитесь выгорания? Актуальная проблема для многих сегодня...
— Я убеждена, что получать силы можно только отдавая. Я, конечно, уже учусь от чего-то отказываться. Но когда предлагают что-то интересное, важное мне или ответственное, когда чувствую, что не могу этого не сделать — берусь! Наверное, если тебе жизнь дает такие возможности, то это неслучайно. Если ты востребован, то все время отдаешь долги.
Марина Брусникина — художественный руководитель РАМТа с 14 августа 2026 года. Заслуженная артистка России, лауреат Государственной премии РФ. В 1982 году окончила Школу-студию МХАТ, курс Олега Ефремова.
В 1985 году была принята в труппу МХТ имени Чехова, где состояла по 2003 год.
С 2002 года работает в МХТ как режиссер-педагог. С 2009 по 2023 год — помощник художественного руководителя МХТ имени А. П. Чехова.
С 2018 года — художественный руководитель театра «Практика».
С 2023 по 2026 год — главный режиссер РАМТа. Преподает сценическую речь и мастерство актера в Школе-студии МХАТ, занимает должность заведующей кафедрой сценической речи и вокала.
В новом, 106-м сезоне в РАМТе запланировано множество премьер. Первой ласточкой станет пьеса Мольера «Лекарь поневоле» в постановке Владимира Богатырева. В декабре Алексей Бородин представит спектакль по пьесе Островского «На всякого мудреца довольно простоты» — режиссер за свой без малого шестидесятилетний творческий путь впервые обращается к творчеству одного из главных классиков русской драматургии. Сказку Ханса Кристиана Андерсена «Дикие лебеди» представит режиссер Екатерина Половцева.
Иван Пачин приступит к репетициям спектакля для юных театралов «Девочка, с которой ничего не случится» по рассказам Кира Булычева. Андрей Хисамиев выпустит спектакль «Фро» по рассказу Андрея Платонова. Уже в ноябре Александр Хухлин представит первый эпизод театрального «сериала» о детстве известных людей по книге Валерия Воскобойникова «Жизнь замечательных детей». Первая «серия» будет посвящена Исааку Ньютону.