[Перевод] Я получил права и перестал водить

Habr · 6 сентября 2026

Небольшая ретроспектива: экзамен на права в Грузии, муравьи на моей футболке и странное открытие, что вещь, которую я только что получил, мне больше не нужна. Фото: Aleksandr Kozlovskii , Unsplash Я научился водить раньше, чем мне это разрешили. Отец сажал меня себе на колени и давал держать руль. Машина была на механике, и педали оставались за ним, — но руль был мой. Я не притворялся. Я делал половину работы и прекрасно понимал, какую именно. К 2013 году у меня появились и педали. Отец давал мне вести на трассе между Мцхетой и Гори — настоящий асфальт, настоящее движение, но никогда не город. У большей части этих поездок была цель. Отец любил рыбалку и ездил часто, и одним из мест было озеро Надарбазеви, как раз по той дороге. Так что я возил туда его и маму — девятнадцатилетний парень без прав и двое родителей в машине. Это до сих пор та езда, которую я помню отчётливее всего, и дело не в дороге. Он был очень хорошим водителем. Мне кажется, большинство людей его поколения были такими — так, как трудно объяснить моим ровесникам: они учились на худших дорогах, в худших машинах и с куда меньшим правом на ошибку. Спустя три года, в 2016-м, я наконец пошёл получать документ, который разрешал мне делать то, что я и так уже делал. Читать далее

Небольшая ретроспектива: экзамен на права в Грузии, муравьи на моей футболке и странное открытие, что вещь, которую я только что получил, мне больше не нужна. Фото: Aleksandr Kozlovskii , Unsplash Я научился водить раньше, чем мне это разрешили. Отец сажал меня себе на колени и давал держать руль. Машина была на механике, и педали оставались за ним, — но руль был мой. Я не притворялся. Я делал половину работы и прекрасно понимал, какую именно. К 2013 году у меня появились и педали. Отец давал мне вести на трассе между Мцхетой и Гори — настоящий асфальт, настоящее движение, но никогда не город. У большей части этих поездок была цель. Отец любил рыбалку и ездил часто, и одним из мест было озеро Надарбазеви, как раз по той дороге. Так что я возил туда его и маму — девятнадцатилетний парень без прав и двое родителей в машине. Это до сих пор та езда, которую я помню отчётливее всего, и дело не в дороге. Он был очень хорошим водителем. Мне кажется, большинство людей его поколения были такими — так, как трудно объяснить моим ровесникам: они учились на худших дорогах, в худших машинах и с куда меньшим правом на ошибку. Спустя три года, в 2016-м, я наконец пошёл получать документ, который разрешал мне делать то, что я и так уже делал. Читать далее

Источник: Habr