Тренд на «строгих»: почему число православных школ в России выросло на 10 процентов за год
Вечерняя Москва vm.ru ·
Пока одни родители штурмуют рейтинги школ по ЕГЭ, другие все чаще делают выбор в пользу учебных заведений, где в расписании стоит не только математика, но и Закон Божий. По данным Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, за год число учеников православных школ в России выросло на 10 процентов.
Пока одни родители штурмуют рейтинги школ по ЕГЭ, другие все чаще делают выбор в пользу учебных заведений, где в расписании стоит не только математика, но и Закон Божий. По данным Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, за год число учеников православных школ в России выросло на 10 процентов.
Сегодня таких школ в стране около 200 — они работают в 53 регионах. Цифра вроде бы невелика на фоне миллионов школьников. Но за ней — интересная тенденция. Еще 30 лет назад православные школы были почти подпольным явлением. Открывались они в основном в Москве и Подмосковье — там до сих пор сосредоточена примерно половина всех таких учебных заведений. А теперь они появляются во многих российских городах, и родители все чаще рассматривают их как альтернативу.
Почему? Сами служители считают, что на популярность влияет появление батюшек-блогеров, популяризирующих православие среди молодежи. Звучит красиво, но явно не исчерпывает картину: вряд ли родители выбирают школу, в которой ребенку предстоит проучиться десять лет, из-за удачного аккаунта в соцсетях. Скорее, блогеры лишь снимают барьер, а настоящие причины глубже...
Независимый эксперт в сфере образования Борис Деревягин уверен, рост числа православных школ — закономерная реакция на то, что происходит с массовой школой.
— Родители отдают ребенка туда, где контингент нацелен на учебу, где педагоги способны дать максимум знаний и навыков, заинтересовать интеллектуальным развитием, а не просто позволяют «отсидеть» урок, — объясняет специалист.
По его словам, тренд будет только набирать обороты — и причины здесь вполне прагматичные.
— У нас за 25 лет на 25 процентов сократилось количество школ, а число первоклассников, которых надо куда-то устроить, осталось за этот же период примерно на том же уровне — порядка 1,5 миллиона, — поясняет эксперт. — Сокращение идет в малых городах и селах, а вот новых школ — в том числе частных и с религиозным уклоном — в крупных городах становится больше.
Но дело не только в арифметике. Борис Деревягин подчеркивает, что православное образование — это не монолит.
— Есть, условно, православные университеты, такие вузы действительно работают как аккредитованные светские учебные заведения: студенты учатся по государственным стандартам, получают дипломы государственного образца и могут работать по специальности в обычных сферах. Например, Российский православный университет святого Иоанна Богослова готовит по направлениям: «Психология», «Юриспруденция», «Журналистика», «Экономика» — это стандартные светские специальности, — разъясняет эксперт. — А есть, например, православные кадетские корпуса, где соединяются две традиции: жесткая дисциплина и четкий график, с одной стороны, и гармоничное развитие личности — с другой.
Именно это сочетание, по мнению Бориса, и привлекает родителей.
— Идеал военного образования предполагает, что будущий офицер должен быть гуманитарно развит, интеллектуально и физически подкован. А православная составляющая добавляет сюда семейные ценности, устойчивые роли мужчины и женщины, опору на историю, — рассуждает Деревягин. — Знание древних языков, знакомство с древней литературой — все это работает на широкое развитие личности, в котором родители, безусловно, заинтересованы. Поэтому я уверен, что тренд лишь продолжит набирать обороты.
Тезисы эксперта, впрочем, просто проверить на практике. В Москве при больничном храме святого благоверного царевича Димитрия больше 20 лет работает Свято-Димитриевская православная школа (СДПШ). Здесь учатся 1355 детей, большинство — из многодетных семей.
Распорядок дня здесь задает тон всей школьной жизни. Каждый день перед уроками учеников ждут молебен, молитва до и после трапезы, на церковные праздники — служба в храме. В учебном плане есть такие предметы, как «Основы православной веры» (ОПВ) и «Основы православной культуры». ОПВ ведет священнослужитель, и, как объясняет учитель английского Екатерина Ковтун, это не просто теория.
— У каждого класса есть свои службы, поездки, паломничества — например, в Троице-Сергиеву лавру. Программа выстроена так, что дети, уже погруженные в православную среду, глубже понимают устройство церкви изнутри, — подмечает педагог.
Форма здесь обязательна: у девочек средних классов серые юбки и жилетки, у старших — черные, у начальных — сарафан в клеточку. Екатерина признает, что в детстве это ей не очень нравилось.
— Помню, когда я сама училась, хотелось самовыразиться, надеть что-то яркое, не быть такой, как все, — делится воспоминаниями девушка. — Но сейчас я понимаю, что форма очень помогает в будущем. Это дисциплина: дети сосредоточены на учебе и не отвлекаются на то, кто во что одет. И в какой-то мере это смиряет — когда потом нужно в чем-то уступить, это дается легче.
А держится вся эта конструкция на семейности и преемственности. Екатерина Ковтун, окончившая эту же школу, вернулась сюда преподавать: бывшие учителя стали коллегами, в соседнем корпусе уже работают ее одноклассницы. Завуч Наталья Дрынина, которая сама пришла сюда в 2009 году из городской школы, описывает это так:
— Родители и ученики — прихожане одного храма, поэтому знают друг друга очень давно. Для них учитель не небожитель, но человек, к которому идут с теплотой и радостью.
Из класса в класс здесь переходят одни и те же фамилии, выпускники приводят своих детей, а некоторые возвращаются работать.
Уже упомянутую ранее Борисом Деревягиным «двойную традицию» — жесткую дисциплину и четкий график, с одной стороны, гармоничное и всестороннее развитие личности — с другой — практикуют и в кадетском корпусе имени святого праведного воина Феодора Ушакова, что появился в школе в 2025 году. Обучение в кадетских классах устроено так, что морская подготовка не заменяет общую программу, а надстраивается над ней: общеобразовательный курс сохраняется целиком, а морское дело идет вдобавок.
— У нас есть курс «Морская подготовка». Мы регулярно ездим на водную базу, занимаемся греблей на ялах (мореходные шлюпки, — « ВМ »). Летом были морские практики в Санкт-Петербурге — ходили под парусом на гичках (быстроходная па русно-гребная шлюпка) и шхуне, — рассказывает об особенностях обучения старший кадет Виталий Ветохин.
Что такое программа «обучение служением»
Дальше — больше. Вместо технологии у кадетов морской кружок: там делают модели судов и изучают их устройство. Отдельно идет начальная военная подготовка. Помимо этого, морское многоборье и гонки на шлюпках, кадетские балы и конкурсы морской песни, походы по местам воинской славы и паломничества к православным святыням. Летние «морские практики» проходят на Химкинском водохранилище, в Великом Новгороде и Кронштадте.
Занимаются с ребятами учителя с большим педагогическим стажем и опытные морские офицеры, а авторские методики, реализуемые в школе, позволяют дать каждому полноценное общее образование в сочетании с основательным изучением морского дела.
Именно это сочетание и привлекает родителей, которые ищут не просто школу с дисциплиной, а среду с понятными ориентирами и разносторонним развитием.
Если сравнивать Свято-Димитриевскую школу с обычной, логичнее начать не с различий, а с того, что роднит их между собой. Формально это такое же образовательное учреждение: государственная лицензия и аккредитация всех ступеней, ЕГЭ, олимпиады, профильные классы.
В старшей школе выстроена система обучения по нескольким направлениям — инженерное, общественно-гуманитарное, театрально-музыкальное, а с 2023 года работает медицинский класс в рамках городского проекта «Медицинский класс в московской школе». Ученики медицинского класса углубленно изучают химию и биологию, проходят предпрофильную подготовку на базе Свято-Димитриевского училища сестер милосердия и по итогам экзамена получают свидетельство «Младшая медицинская сестра по уходу за больными».
Академические результаты тоже говорят сами за себя: в 2024 году школа заняла 18-е место в рейтинге частных школ Москвы по результатам ЕГЭ, а в 2025-м 100 процентов выпускников поступили в вузы, 65,2 процента — на бюджет. Все это ровно те же критерии, по которым оценивают любую сильную школу.
Духовно-нравственная культура России: что это за предмет
Отличия начинаются не в стандартах, а в том, как устроена повседневность вокруг них. Завуч начальной школы Наталья Дрынина, у которой за плечами городская школа, президентский грант и конкурс «Учитель года», говорит об этом без противопоставления: здесь спокойнее и детям, и учителям, малыши более уравновешенные, им с детства привили уважение к старшим. Родители, по ее словам, «золотые». И для современных учителей это, пожалуй, один из самых чувствительных моментов: в последние годы именно на отношения «учитель — родитель» приходится основная нагрузка в массовой школе, и здесь она ощущается иначе.
Еще одно отличие — отношение к телефону.
— У детей на уроках и переменах телефонов нет, они отключены, и это знают и дети, и родители. Есть стационарный телефон, по которому можно позвонить маме, если что-то забыл, — рассказывает Наталья Дрынина. — Причина простая: дети заняты. Логопеды, музыкальная школа, хор, спортивные секции, шахматы — день заполнен так, что на экран времени не остается. В обычной школе телефон часто становится точкой напряжения между администрацией, учителями, детьми и родителями; здесь это напряжение снято через общую договоренность и плотный уклад.
Духовная часть встроена в распорядок дня. Совместные литургии и беседы со священниками, паломничества, благотворительные ярмарки, поездки, концерты для пациентов больниц и хосписов — все это не отдельные мероприятия, а часть годового цикла, в который включены и дети, и родители, и педагоги.
Так что, безусловно, отличия от обычной общеобразовательной школы есть и скрывать их не нужно. Но они не в том, что здесь «лучше» или «хуже». Они в другой плотности среды: больше вертикальных связей — между старшими и младшими, между выпускниками и учителями, между семьями и школой.
По данным различных опросов, число подписчиков у популярных священников блогеров действительно почти удвоилось с февраля 2022 года. При этом новые блогеры отошли от «длинных проповедей и морализаторства» и перешли на короткие визуальные форматы — вопрос-ответ, развенчание мифов, советы в легкой подаче.