Политика позитивного нейтралитета как капитал: 35 лет туркменской дипломатии мира
Новости Туркменистана от Arzuw.news ·
27 сентября 2026 года Туркменистан отмечает тридцать пятую годовщину независимости. За эти годы страна прошла путь, который в дипломатии редко удается пройти так последовательно: внешнеполитический принцип, закрепленный в 1995 году одной резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН, стал не строкой в документах, а полноценным рабочим инструментом – с собственной инфраструктурой, повесткой, кругом партнеров и, что важнее всего, […]
27 сентября 2026 года Туркменистан отмечает тридцать пятую годовщину независимости. За эти годы страна прошла путь, который в дипломатии редко удается пройти так последовательно: внешнеполитический принцип, закрепленный в 1995 году одной резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН, стал не строкой в документах, а полноценным рабочим инструментом – с собственной инфраструктурой, повесткой, кругом партнеров и, что важнее всего, с международным признанием, которое трижды подтверждалось консенсусом всех государств – членов ООН. Юбилей – хороший повод взглянуть на этот путь как на инвестиционную историю, где вложенным капиталом было доверие, а дивидендами стали площадки, форматы и инициативы, которые сегодня носят туркменский адрес.
Государственность Туркменистана начинается 27 октября 1991 года, когда была провозглашена независимость. С 2018 года главный национальный праздник отмечается 27 сентября – дата, вокруг которой теперь выстраивается весь торжественный календарь. Правовой каркас нового государства оформился быстро: Конституция принята 18 мая 1992 года, ее действующая редакция датируется 14 сентября 2016 года, после чего документ уточнялся поправками 2017, 2020 и 2023 годов. Последняя из них напрямую касается того, как страна принимает решения: конституционный закон 2023 года завершил работу верхней палаты Милли Генгеша и вернул парламент к однопалатной модели – Меджлису, тогда как Халк Маслахаты сохранил статус высшего представительного органа.
Эта деталь важна для понимания юбилейной программы. Именно Халк Маслахаты соберется 23 сентября 2026 года, за четыре дня до главных торжеств, и станет их смысловым прологом. Внутренняя архитектура власти и внешнеполитическая идентичность страны сходятся в одной точке календаря.
Юридическая история туркменской политики позитивного нейтралитета укладывается в три документа Генеральной Ассамблеи ООН, и в этой троице есть редкая для мировой политики симметрия.
Первый – резолюция A/RES/50/80A «Постоянный нейтралитет Туркменистана», принятая 12 декабря 1995 года без голосования. Молодое государство получило тогда то, чего добиваются немногие: международно-правовое закрепление своего внешнеполитического выбора не как одностороннего заявления, а как признанного мировым сообществом статуса.
Второй – резолюция A/RES/69/285 от 3 июня 2015 года, вновь без голосования. Двадцать лет спустя Генеральная Ассамблея фактически провела ревизию и подтвердила: статус не остался на бумаге, он работает.
Третий – резолюция A/RES/79/274, принятая 21 марта 2025 года, снова консенсусом. К этому моменту нейтралитету исполнилось тридцать лет, и тот факт, что за три десятилетия ни одна из подтверждающих резолюций не потребовала голосования, говорит сам за себя: у позиции Ашхабада нет оппонентов в зале Генеральной Ассамблеи.
Если смотреть на эти три даты глазами аналитика, а не летописца, видно главное. В 1995 году нейтралитет был выбором страны. В 2015-м – уже оцененной практикой. В 2025-м – элементом региональной архитектуры доверия, вокруг которого выстраиваются другие инициативы. Каждая следующая резолюция принималась не в вакууме, а в контексте конкретных туркменских предложений, о которых речь ниже.
Самым заметным дипломатическим результатом последних лет стало провозглашение 2025 года Международным годом мира и доверия. Соответствующая резолюция 78/266 рассматривалась 21 марта 2024 года на 63-м пленарном заседании 78-й сессии Генеральной Ассамблеи, и ее соавторами выступили 86 государств. Для инициативы, исходящей от одной страны Центральной Азии, такая поддержка – показатель не только уважения, но и востребованности самой темы.
Совпадение Года мира и доверия с тридцатилетием нейтралитета не выглядит случайностью. Внутри страны это позволило связать национальную дату с глобальной повесткой; за ее пределами – предложить партнерам язык, на котором можно говорить о сотрудничестве без разделительных линий. Программа развития ООН отдельно отметила, что тематический год стал платформой для продвижения устойчивого развития через партнерства и взаимосвязанность, то есть рамкой, в которую укладываются и транспортные, и экологические, и гуманитарные проекты.
В том же ряду стоят резолюция «Центральная Азия – зона мира, доверия и сотрудничества» и избрание Туркменистана вице-председателем 79-й сессии Генеральной Ассамблеи. Каждый из этих шагов сам по себе событие. Вместе они складываются в узнаваемый почерк: Ашхабад не столько реагирует на глобальную повестку, сколько предлагает ее пункты.
Нейтралитет как декларация не требует зданий. Нейтралитет как институт – требует. С 2007 года в Ашхабаде работает Региональный центр ООН по превентивной дипломатии для Центральной Азии, известный по аббревиатуре UNRCCA. Центр учрежден по инициативе пяти государств региона, а его инаугурация состоялась 10 декабря 2007 года – в те же декабрьские дни, когда двенадцатью годами ранее принималась первая резолюция о нейтралитете.
Решение разместить структуру ООН такого профиля именно в туркменской столице стало, по сути, первым практическим признанием того, что нейтральный статус – не только правовая категория, но и удобная площадка для разговора. С тех пор Ашхабад накопил почти два десятилетия опыта в роли принимающей стороны для превентивной дипломатии, и этот опыт – часть того капитала, о котором идет речь в заголовке.
Масштаб внешних связей удобно измерять цифрами. По данным ТДХ, к юбилею страна поддерживает дипломатические отношения со 161 государством и сотрудничает с 55 международными и региональными организациями. Достаточно вспомнить, что в 1991 году этих связей не существовало вовсе: вся сеть выстроена с нуля за тридцать пять лет.
Показательно и то, как эти связи используются. 26 мая 2026 года в Совете Безопасности ООН Туркменистан выступил от имени Группы друзей нейтралитета. Это означает, что страна не просто носит статус, а координирует позицию единомышленников на высшей площадке международной безопасности. От единичного признания 1995 года до роли спикера целой группы государств – дистанция, которую стоит осознать.
Летом 2025 года туркменская политика позитивного нейтралитета получила еще одно практическое измерение. С 5 по 8 августа в Авазе прошла Третья конференция ООН по развивающимся странам, не имеющим выхода к морю, – LLDC3. Тема конференции – продвижение прогресса через партнерства – точно легла в туркменскую дипломатическую манеру.
Масштаб события говорит о многом. Речь шла о 32 государствах, в которых живет более 600 миллионов человек; открывал конференцию Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш. Итогом стала Программа действий Авазы на 2024–2034 годы – десятилетняя рамка, которая теперь носит имя туркменского курорта на Каспии.
Принимающая сторона не ограничилась гостеприимством. Туркменистан вынес на конференцию три собственные инициативы: «Медицина будущего», Каспийскую экологическую инициативу и Цифровой атлас устойчивой транспортной связности. Для страны, которая сама не имеет выхода к океану, это естественная и убедительная позиция – говорить с равными о том, что понятно из собственного опыта.
Для анализа здесь важна логика. Крупная конференция ООН проводится там, где комфортно всем участникам. Нейтральный статус снимает вопрос о том, чью сторону занимает хозяин площадки. Это и есть нейтралитет как ресурс: он не просто позволяет оставаться в стороне, а притягивает форматы, требующие беспристрастной территории.
Юбилейный сентябрь 2026 года начался для туркменской дипломатии не дома, а в Сеуле. 16 сентября там состоялся первый саммит в формате «Центральная Азия – Республика Корея». Президент Туркменистана Сердар Бердымухамедов представил на нем инициативу «Дипломатия умных городов» – идею, которая переводит разговор о технологиях на язык межгосударственного сотрудничества.
Саммит завершился принятием Сеульской декларации и подписанием соглашений. Стороны договорились встречаться раз в два года; следующая встреча запланирована в Казахстане в 2028 году. Экономический фон формата внушителен: товарооборот Кореи с пятью странами Центральной Азии в 2025 году достиг 10 миллиардов долларов.
Здесь стоит зафиксировать еще одну черту туркменского подхода. Инициативы Ашхабада, как правило, предметны: не абстрактный призыв к дружбе, а конкретный инструмент – атлас, тематический год, декларация, «дипломатия умных городов». Такие предложения партнерам легче принимать, потому что у них есть содержание и измеримый результат.
Логическим продолжением этого пути стало решение, о котором сообщалось летом 2026 года: Туркменистан выдвигает кандидатуру в непостоянные члены Совета Безопасности ООН на период 2031–2032 годов. Для нейтрального государства такой шаг не противоречие, а следствие. Совет Безопасности нуждается в участниках, к которым нет вопросов о блоковой принадлежности, и туркменская заявка опирается ровно на этот аргумент.
Кандидатура выстраивается на прочном фундаменте: три консенсусные резолюции о нейтралитете, авторство Года мира и доверия, работа UNRCCA в Ашхабаде, опыт принимающей стороны LLDC3, вице-председательство в Генеральной Ассамблее и роль спикера Группы друзей нейтралитета. Немногие кандидаты в непостоянные члены Совета подойдут к выборам с портфолио, собранным вокруг одной последовательной идеи.
Горизонт заявки – пять лет. Это означает, что весь следующий этап туркменской внешней политики будет так или иначе соотноситься с этой целью, и уже нынешний юбилей можно рассматривать как ее неофициальный старт.
Дипломатия начинается дома. 26 декабря 2025 года Меджлис Туркменистана постановлением утвердил девиз 2026 года – «Независимый нейтральный Туркменистан – родина целеустремленных крылатых скакунов». В формулировке два ключевых слова стоят рядом: независимость и нейтралитет. По восточному календарю 2026-й – год лошади, и образ скакуна соединяет национальную символику с устремленностью вперед.
Программа юбилейного месяца отражает ту же двойственность – государственную и человеческую. В ней есть праздничный парад и юбилейный концерт, Выставка экономических достижений, открывшаяся 17 сентября, чествование граждан государственными наградами, вручение премии «Türkmeniň Altyn asyry», возложение цветов к Монументу независимости и поднятие государственного флага на площадях велаятов. Для внешнего наблюдателя это ритуал; для страны – ежегодная сверка того, чем она гордится.
Если свести тридцать пять лет к одной формуле, она будет звучать так: Туркменистан превратил внешнеполитический принцип в институт, а институт – в ресурс влияния.
Признаки института очевидны. У туркменского нейтралитета есть правовая база из трех резолюций ООН, принятых консенсусом. Есть физическая инфраструктура – региональный центр ООН в столице. Есть повторяющиеся форматы – тематические годы, конференции, саммиты. Есть круг единомышленников – Группа друзей нейтралитета. Есть, наконец, стратегическая цель – место в Совете Безопасности.
Признаки ресурса не менее заметны. Нейтральная страна становится естественным местом для переговоров и конференций, требующих беспристрастной территории. Ее инициативы получают широкую поддержку – 86 соавторов у одной резолюции. Ее голос звучит от имени группы государств. Все это и есть экспорт влияния – влияния не силового, а репутационного, которое в современной дипломатии ценится все выше.
Тридцать пять лет назад страна выбрала путь, который многим казался скромным. Сегодня видно, что скромность была стратегией. К своему юбилею Туркменистан подходит с редким для мировой политики активом – статусом, который никто не оспаривает, и репутацией, которую он накапливал последовательно, год за годом. Следующие пять лет покажут, как этот капитал будет работать на новой высоте – в Совете Безопасности ООН.